Все о вреде алкоголя

Помогаем пьющему отцу завязать с алкоголем

О БОЛЕЗНЯХ БЛАГОРОДНЫХ И НЕ ОЧЕНЬ.

Знаете ли, что пьет этот человек из стакана, дрожащего в его трясущейся от пьянства руке? Он пьет слезы, кровь, жизнь своей жены и своих детей.

Фелисите Робер де Ламенне

Есть такая картина художника Василия Максимова «Больной муж». На ней изображен прикованный к постели глава семейства и склонившаяся над ним безутешная жена, понимающая, что скоро произойдет непоправимое и каким грузом свалится на ее плечи необходимость тянуть семью. Какие эмоции вызывает эта картина? Жалость, сострадание, сочувствие – определенно. Переживание за судьбу героев сюжета.

А если на месте недвижного главы рода изобразить его же, тоже лежащего, только не от недуга, а упитого в дрова? Какие эмоции вызовет сюжет тогда? А теперь еще мысленно на наше полотно добавим одного-двух детей, стоящих рядом с матерью. Теперь наша воображаемая картина стала уж совсем трагичной: мать несет на себе все тяготы, дети выживают как могут, отец невменяемый.

Или вот другая картина на ту же тему того же периода. Называется «пьяный отец семейства» за авторством Алексея Корзухина. Тут сюжет другой. «Батя» с перепоя стучит кулаком по столу, показывая, кто в доме хозяин. Немногочисленная мебель дома перевернута после скандала. Жена – глаза в пол, молча терпит. Девочка маленькая – пытается за ней спрятаться. Знает, что тоже получит.

Середина 19 века, а сюжеты живее всех живых.

Вообще, когда мужчина становится больной или недееспособный – это тяжело вдвойне. Он ведь несет груз ответственности за свою семью: от и до. Материальная сторона вопроса – на нем. Работоспособность техники, взаимное расположение полок и шкафов, отсутствие скрипа в дверях и течей в кранах – его. Планирование, как и куда поехать, что купить и другое – последнее слово за ним. «Моральный климат» в квартире – думаете за одной только женщиной? Ага, конечно.

И тут все это дает сбой. Глава семейства становится неспособен выполнять свои обязанности. Денег дома не стает, а мир сменяется позиционной войной.

А в глазах своих чад папа – это стена из железобетона, которая с одной стороны (внешней) – жесткая и крепкая, а с другой (внутренней) – подбита самой мягкой и теплой ватой и еще красивым бархатом сверху. И за короткое время все это раз – и рушится на глазах.

И один момент – если все это происходит действительно от болезни. Ну там, инсульт разбил или инфаркт случился. Даже налет благородства на такой болезни присутствует. Люди сочувствуют, помогают. Родственники навещают, если есть, часто не с пустыми руками. И совсем другое, куда более страшное — если имеет место алкоголизм.

Почему другое? В чем отличие?

Во-первых, так или иначе алкоголь – это осознанный выбор каждого. В отличие от болезни, которая приходит внезапно. Отговорки «не мы такие – жизнь такая» не принимаются, жизнь – она всегда и у всех «такая», отношение разное. И вот представьте, что должен чувствовать ребенок, которого реально променяли на алкоголь. Да, именно променяли, поскольку бутылка выходит у человека на первое место, а посидеть со стаканом становится в приоритет над пообщаться с сыном или дочерью. И зря вы думаете, кстати, что если маленький, то он не поймет. Поймет еще как. Уже месяцев с шести.

Во-вторых, как сыну отвечать в школе или детсаду на часто встречающийся среди сверстников вопрос «а кто твой папа?» или рассказывать, что вы вечером делали дома. Что делали, что делали – прятались от него по углам, а через три часа привести в чувство пытались.

В-третьих, сердобольные люди могут и пообсуждать за спиной, что семья-де неблагополучная, жена мужика довела, а дети той же дорогой пойдут. А то и в органы опеки позвонить – а те подадут в суд на отчуждение ребенка от родителей.

В-четвертых, шутки шутками – а и правда могут пойти. Это может выражаться совсем не обязательно в том, что «сын алкоголика = сам алкоголик», все более коварно. Например, выросшая в подобной семье дочь будет иметь ну очень заниженную планку при выборе будущего мужа. Если он будет не пить – это уже будет счастье и переживем, что он, например, нигде не хочет работать, кроме как ложкой за столом. Или еще круче, у психологов встречается такая практика: дочь алкоголика выбирает мужа-алкоголика только потому что он алкоголик, не видит она других примеров перед глазами. Вообще, неблагополучная семья – это целый рог изобилия для психологических проблем у детей, которые проявятся в старшем возрасте. А уж если имеет место еще и домашнее насилие – а оно там частый гость – тут вообще сломанная судьба.

В-пятых, бывает, что отец трезвеет. На несколько дней, месяцев. И у нас начинается нормальная жизнь с походами в парк, выездами на море, совместными вечерами. Тем больнее потом возвращаться к привычному ритму, когда он опять сорвется. Не «если» сорвется, а именно «когда».

В-шестых, на ребенка перекладывается значительная часть ответственности за несвойственные детям вещи. Например, найти папу в ближайших барах и дотащить домой. Или обыскать дом в поисках его заначек (при наличии у пьющего мало-мальского стажа они там есть) и их выкинуть. Или раздеть его, пришедшего на «автопилоте», в полубессознательном состоянии и уложить на кровать. В общем, детство у младшего поколения крадется. Особенно увлекательными будут воспоминания. А это не просто красивые слова – это модель поведения в будущем. В том числе уже со своими детьми. Тут не просто потерянные годы. Тут восприятие жизни повернулось так, что неизвестно теперь, как жизнь повернется.

Ну и в-седьмых, пьющий батя – это мастер спорта по рукоприкладству и бытовому насилию, тому, что сейчас в среде блогеров-психологов называется красивым термином «абьюзинг». Это когда вроде и не бьет, но морально давит так, что беги через окно. Об ударе по психике я уже дважды упомянул, а здесь скажу, что в данной ситуации возможна и вероятна прямая угроза жизни и здоровью детей со стороны такого индивида, примеров в СМИ масса. А уж трясущееся ожидание на грани невроза вечером, когда и в каком состоянии придет семейный патриарх и что потом с нами будет – это вообще отдельная история. Это как сидеть в окопе посреди боя под обстрелом: попадет к нам в капонир снаряд или пронесет? А если попадет – то это крупнокалиберный фугас, и мы все умрем или залетит шальной танковый бронебойник и пронесет?

Лучше бы инсульт, ей Богу. Лучше бы лежал себе недвижно, а нашей работой бы было онегинское «…ему подушки поправлять, печально подносить лекарство…»

РЕЦЕПТ ПОТЕРЯННОГО ДЕТСТВА. ДОРОГО, БОЛЬНО, С ГАРАНТИЕЙ.

«…а какие тебе нужны ответы? Что ты не за доблесть избран? Нет, не за доблесть. Ни силы в тебе нет, ни мудрости. Однако же избран ты, а значит, придется тебе стать сильным, мудрым и доблестным»

Дж. Р. Р. Толкиен «Властелин Колец».

Здесь и далее мы будем говорить с точки зрения именно ребенка, как главного пострадавшего в подобной ситуации.

Как уже неоднократно говорилось первый шаг к решению проблемы есть осознание ее. Осознание детьми того, что все, если ничего не делать, их жизнь нормальной уже не будет, детства с игрушками и парками, как у всех, они лишены, окружающие смотрят косо, а дома негде сделать уроки даже при желании. Принимая этот факт, ребенок подписывает оферту, в которой сказано: батя болен и социально опасен; то, за что он должен отвечать в семье, распределяется на остальных, в том числе и на нас; мы несем консолидированную ответственность за его излечение. Терять нечего, альтернатива – это терпеть происходящее до смерти мужика.

Сперва отвечаем себе на вопрос: «почему же он взял и запил?» Как правило, причины всегда находятся на поверхности, и самых распространенных несколько.

Человек может считать, что его не ценят, не любят, используют. Ну там, у детей только потребности, жене нужны только деньги – а он за весь этот банкет платит и даже не за «спасибо». Тогда он начинает попивать наедине с самим собой, вроде как протестуя. Со временем это переходит в открытую форму.
Можно жалеть себя: вот, будни, быт заел, целыми днями как белка в колесе и никаких тебе расслаблений. Утром на работу, вечером – в магазин, после – отрабатывать дома. И начинает уважаемый расслабляться таким вот образом. Дальше – как водится, больше.
Можно и попасть под влияние регулярно пьющих друзей – хотя с такими друзьями враги без надобности.
Конечно, сам он никогда о причине не скажет. Более того, вообще никогда не признает, что он-де алкоголик. Главное не ругаться, не провоцировать и подходить с разговорами строго в нужный момент «просветления» как бы между делом. А там и вывести его на разговор осторожно – вполне вероятно, что сработает. Это первый шаг.

Второй шаг – всегда стараться побыть рядом в эти самые «нужные моменты». Он носит сугубо практический характер и является важной составляющей плана. Во-первых, требуется дать человеку альтернативу пьянке. Дать ему понять, что у него и без нее есть хорошие стороны в жизни, он нужен и востребован – и не только как банкомат или автомат с товарами. Нет, просто нужен, потому что отец. К тому же, мозг человека очень реагирует на многократные повторения какого-либо посыла, как мантры в индуизме, начиная перестраивать мышление следом. Упрощенно это выразил доктор Геббельс: если человеку тысячу раз сказать, что черное – это белое, на тысяча первый он поверит.

Третий шаг – попросить у него сходить вместе куда-нибудь, желательно вдвоем. Вдвойне хорошо работает, если с дочкой. Без мамы, сестер, братьев, родителей, собаки – всего того, что ассоциируется с ответственностью. Ну там, в кино, в парк, покататься на катере. С парашютом вместе прыгнуть в конце концов. Главное – чтобы это было в удовольствие, чтобы у нашей «клиники» работали именно те же центры мозга, которые включаются за синькой. И чтобы минимум ответственности на первый раз: никаких «с ребенком в поликлинику» или «пойти на субботник в детский сад». Это для нормальных. Наша задача – чтобы такие выходы были регулярны, лучше всего раз в неделю, и приносили только положительные эмоции. Особенно ему. Игрушки пусть дарит, если дети не взрослые еще: чем больше денег на них уйдет, тем меньше конвертируется в жидкую валюту. Ну и чем больше времени проводит с детьми – тем его меньше на стакан. Можно вообще интересоваться его делами, работой, напроситься вместе сходить на нее в конце концов. Так и он поймет, что не безразличен, и, как знать, может из коллег кто повлиять поможет. Мол, у тебя такой малой растет – а ты?

Четвертый шаг – опять же в минуты просветления – просить помощи. Только с формулировкой не «папа, я хочу», а «никто кроме тебя…» Как в ВДВ. Понятно, что ребенок в соответствующих условиях – существо на редкость самостоятельное. Но нам-то надо вызвать чувство незаменимости у нашего «горя», а потому можно и всякую ерунду просить, такую как разогреть поесть. Лишь бы справился. Похвалить не забудем после сделанного.

Важно: есть во всем происходящем ряд категорических табу. Применимы для всех членов семьи одновременно и без исключения.

Ни в коем случае не становиться для товарища нянькой или жилеткой. Помнить о том, что он взрослый мужик. И делать так, чтобы он сам это помнил.

Никаких «сбегай мне в магазин» с его стороны. Отвечать категорическим отказом.

Также — никаких заначек дома. Найденные – уничтожать, о чем честно предупредить заранее.

Никаких «займи денег» (если актуально по возрасту) или «найди у кого занять». Сюда же: «отдай мой долг такому-то из своих. А уж я тебе потом…»

Никаких «позвони на работу, скажи, что ты заболел, а я два дня с тобой сижу», когда намечается вход в запой.

Никаких опохмелов, как бы наутро ни орал.

Не верим обещаниям «больше не пить» и «завтра бросить». Что угодно наговорит, лишь бы отстали, а силы воли у него уже нет. Уж если хотим о чем-то договориться – делаем это максимально конкретно, как будто он сам ребенок. Например, завтра не ходи к соседу до ночи, а пойдем вместе гулять. И чтобы мама поддержала, а в случае, если проштрафится, она подаст заявление на развод (его потом можно забрать, а стимул хороший).

В общем, не оказываем медвежьих услуг. Никогда. И все родные должны отказывать, без исключения. Алкоголик – хитрая тварь, он хорошо чувствует, где воде просочиться. Один из родных дал слабину, повелся – все, у него на шее уже сидят.

Резюмируем. Говорим, оказываем внимание, не пилим, не грузим ответственностью, вовлекаем его в наши дела, а себя – в его. Не помогаем в решении алкопроблем, помогаем во всем остальном. И постоянно проговариваем ему «синька-зло». Пока не поверит.

Теперь шаг пятый, финальный. Вместе идем к наркологу и психологу. Батя должен дать на это согласие сам. Хотя бы для начала сходить один раз на пробное занятие с психологом, ради детей, ради мамы, ради всего Святого – неважно. Надо «протоптать дорожу» туда. Обязательно вместе, нельзя его там одного оставлять. Это уже новый уровень, квалифицированная помощь, цель которой – мотивировать человека не брать капли в рот, а если надо – использовать препараты, купирующие тягу к спиртному. Это лечение надо довести до конца, иначе камень упадет к подножию горы и Сизиф начнет все сначала.

Вот после такого лечения можно говорить о возвращении к нормальной жизни. Однако – шаги 1-4 должны стать обязательными к исполнению навсегда.

Автор статьи Андрей Гуляшов.

Добавить комментарий

Заполните форму ниже для оставления комментрия

Вам так же будет интересно